Киргизия запускает реестр протоколов испытаний: прозрачность в сертификации и её последствия для ЕАЭС и международной торговли

Киргизия запускает реестр протоколов испытаний: прозрачность в сертификации и её последствия для ЕАЭС и международной торговли

В начале 2026 года Киргизия сделала шаг, который может показаться техническим и узкоспециализированным, но на деле несёт в себе потенциал фундаментальных изменений в системе стандартизации и сертификации продукции на пространстве Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Страна официально запустила открытый реестр протоколов испытаний — цифровую платформу, обеспечивающую публичный доступ к данным о результатах лабораторных проверок товаров, проходящих через киргизскую таможню и рынок. Этот шаг, инициированный Министерством национальной экономики Киргизии при поддержке Всемирного банка и ЕЭК ООН, стал первым в своём роде в регионе и вызвал широкий резонанс среди регуляторов, бизнес-сообщества и международных партнёров ЕАЭС.

вводный раздел

Создание открытого реестра протоколов испытаний — это не просто цифровизация архива. Это попытка решить системную проблему, с которой сталкиваются страны ЕАЭС уже более десяти лет: отсутствие прозрачности, дублирование проверок, коррупционные риски в процессах подтверждения соответствия и несогласованность стандартов. В условиях, когда внутренний рынок ЕАЭС всё больше становится «передним фронтом» для товаров из Китая, особенно в сегментах электроники, строительных материалов, легкой промышленности и сельхозпродукции, контроль качества приобретает стратегическое значение. Киргизия, несмотря на свои скромные масштабы — с населением около 7 миллионов и ВВП менее $10 млрд — играет ключевую роль в транзитных и логистических цепочках между Китаем и Россией. Более 60% товаров из КНР, поступающих в ЕАЭС, проходят через киргизскую территорию, часто с последующей репаковкой и переоформлением. Именно поэтому инициатива Бишкека по прозрачной сертификации может стать катализатором изменений, выходящих далеко за пределы её национальных границ.

Реестр, запущенный в январе 2026 года, позволяет любому заинтересованному лицу — производителю, импортёру, регулятору или конечному потребителю — получить доступ к полному набору данных по каждому протоколу испытаний: дата проведения, наименование лаборатории, методики, использованные стандарты, результаты по каждому параметру, включая отклонения, а также статус протокола (действующий, аннулированный, оспоренный). Вся информация привязана к уникальному QR-коду и хранится в защищённой блокчейн-подобной системе, исключающей несанкционированное редактирование. Это резко повышает доверие к данным и снижает риски фальсификации документов — явление, которое ранее было широко распространено в ряде стран ЕАЭС.

Особую важность реестр приобретает в контексте растущего объёма торговли между Китаем и странами ЕАЭС. По данным Росстата и Государственного комитета статистики Киргизии, в 2025 году товарооборот между КНР и ЕАЭС превысил $280 млрд, из которых около $45 млрд пришлось на Киргизию. При этом значительная часть этих поставок — это товары, подлежащие обязательной сертификации по техническим регламентам ЕАЭС (ТР ТС). Однако до сих пор процесс сертификации в Киргизии, как и в других странах союза, страдал от неэффективности: отсутствие централизованного доступа к данным, длительные сроки проверок, разночтения между лабораториями и частые случаи выдачи «корыстных» протоколов. Это создавало благоприятную почву для серой схемы, когда компании получали сертификаты соответствия на основе поддельных или неполных протоколов, чтобы легализовать поставки в Россию и Казахстан.

Новая система в Киргизии напрямую бьёт по этим практикам. Уже в первые месяцы работы реестра было выявлено более 120 случаев несоответствия продукции заявленным стандартам, включая электронику с превышением уровней электромагнитного излучения, стройматериалы с высоким содержанием формальдегида и детские товары, не прошедшие испытания на безопасность. Эти данные были автоматически переданы в национальные органы по сертификации и в Евразийскую экономическую комиссию (ЕЭК), что позволило приостановить действие более чем 80 сертификатов соответствия, выданных на основании спорных протоколов.

Важно подчеркнуть, что Киргизия действует не в вакууме. Её инициатива поддержана ЕЭК, которая рассматривает реестр как пилотный проект для трансформации всей системы сертификации в ЕАЭС. В июле 2025 года на заседании Совета Евразийской экономической комиссии была утверждена концепция «Единый цифровой реестр протоколов испытаний ЕАЭС», в основе которой лежит киргизская модель. Планируется, что к 2028 году все страны союза подключатся к единой платформе, что позволит избежать дублирования испытаний, сократить сроки сертификации и повысить доверие к системе в целом.

Для бизнеса, особенно для российских и китайских компаний, работающих на пересечении торговых потоков, это означает кардинальные изменения. Ранее, чтобы получить сертификат соответствия в ЕАЭС, импортёр должен был пройти полный цикл испытаний в аккредитованной лаборатории, даже если аналогичные тесты уже проводились в другой стране союза. Это приводило к дополнительным затратам, задержкам в поставках и неэффективному использованию ресурсов. С введением единого реестра, данные одного испытания будут признаваться автоматически на всей территории ЕАЭС, что сократит сроки сертификации в среднем на 30–40% и снизит издержки на 20–25%.

Однако за этим позитивным сценарием скрываются и риски. Во-первых, внедрение единой системы требует синхронизации законодательства, IT-инфраструктуры и уровня компетенции лабораторий в пяти странах — России, Казахстане, Беларуси, Армении и Киргизии. Уровень цифровизации и прозрачности в этих странах сильно различается. Например, если Киргизия и Казахстан активно внедряют цифровые платформы, то в Армении и Беларуси до сих пор преобладают бумажные процессы. Во-вторых, переход на прозрачную систему ударит по «серым» посредникам и коррумпированным чиновникам, которые ранее извлекали прибыль из неэффективности и неясности регуляторной среды. Это может вызвать сопротивление со стороны лобби, заинтересованных в сохранении статус-кво.

Кроме того, Китай, как ключевой партнёр по торговле, наблюдает за развитием событий с двойным интересом. С одной стороны, Пекин заинтересован в упрощении доступа своих товаров на рынки ЕАЭС, особенно в условиях, когда Западные санкции ограничивают экспортные возможности китайских компаний. Упрощённая и прозрачная система сертификации — это плюс для китайских экспортеров. С другой стороны, усиление контроля может привести к росту числа отказов в допуске продукции, особенно в сегментах, где качество остаётся спорным — например, в бытовой электронике, детских товарах или стройматериалах. Это может вызвать напряжённость в двусторонних торговых отношениях, особенно если Китай воспримет новые меры как дискриминационные.

Тем не менее, киргизская инициатива уже демонстрирует первые результаты. По данным Ассоциации участников внешнеэкономической деятельности Киргизии, с начала 2026 года число легальных импортных операций выросло на 18%, а количество жалоб на качество товаров — снизилось на 22%. Это говорит о том, что повышение прозрачности способствует не только борьбе с фальсификацией, но и укреплению доверия между участниками рынка. Более того, Киргизия начинает позиционировать себя как центр надёжной сертификации в Центральной Азии, привлекая международные компании, которые ищут альтернативу российским и казахстанским системам, где бюрократия и коррупция остаются серьёзными проблемами.

В долгосрочной перспективе, успех киргизской модели может стать отправной точкой для формирования новой парадигмы регулирования в ЕАЭС — от закрытой, бюрократизированной системы к открытой, цифровой и ориентированной на доверие. Это особенно важно в контексте глобальных цепочек поставок, где прозрачность и прослеживаемость становятся ключевыми требованиями. В условиях, когда потребители в России, Казахстане и других странах всё чаще интересуются происхождением товаров и их безопасностью, открытый реестр протоколов испытаний может стать инструментом не только регуляторного контроля, но и маркетингового преимущества для добросовестных производителей.

Таким образом, запуск реестра в Киргизии — это не просто национальная реформа. Это сигнал о том, что даже небольшие страны могут инициировать системные изменения в крупных интеграционных объединениях. И если эта модель будет масштабирована на весь ЕАЭС, она может кардинально изменить ландшафт международной торговли между Китаем, Россией и Центральной Азией, сделав его более предсказуемым, прозрачным и устойчивым к рискам.

контекст ситуации

На фоне усиливающегося экономического давления со стороны Запада, странам ЕАЭС пришлось перестраивать свои торговые потоки, всё больше ориентируясь на Китай. В 2025 году доля КНР во внешней торговле ЕАЭС превысила 35%, что сделало её ключевым партнёром. Однако рост импорта сопровождался усилением рисков, связанных с качеством и безопасностью продукции. Киргизия, как один из основных транзитных узлов, оказалась в центре этой проблемы. Её рынок стал площадкой для легализации товаров, не соответствующих техническим регламентам ЕАЭС. В этих условиях запуск открытого реестра протоколов испытаний стал ответом на запрос бизнеса и регуляторов о повышении прозрачности и снижении коррупционных рисков. Инициатива поддержана Евразийской экономической комиссией как возможная основа для единой цифровой системы сертификации в союзе.

исторический фон

Система сертификации в ЕАЭС была создана в 2015 году на базе технических регламентов Таможенного союза. Однако с самого начала она страдала от фрагментарности: каждая страна самостоятельно аккредитовала лаборатории, ведала своими базами данных и применяла стандарты с разной степенью строгости. В Киргизии, в частности, до 2023 года отсутствовала централизованная база протоколов, что позволяло импортёрам получать сертификаты на основе поддельных или устаревших испытаний. В 2024 году после скандала с контрафактной электроникой, попавшей в Россию через Киргизию, ЕЭК потребовала от Бишкека реформ. Это привело к запуску пилотного проекта цифрового реестра в 2025 году, который в 2026 году стал открытым и обязательным для всех испытательных центров страны.

ключевые факты

• Киргизия запустила открытый реестр протоколов испытаний в январе 2026 года.
• Реестр доступен онлайн, содержит QR-коды и защищён от изменений.
• Платформа интегрирована с национальной системой сертификации и передаёт данные в ЕЭК.
• За первые два месяца выявлено более 120 случаев несоответствия продукции.
• ЕЭК рассматривает киргизскую модель как основу для единого реестра ЕАЭС к 2028 году.
• Система снижает сроки сертификации и издержки бизнеса, повышает доверие к данным.

важность для бизнеса

Для компаний, работающих в сфере импорта, логистики и сертификации, открытый реестр означает снижение рисков юридической и репутационной природы. Прозрачность данных позволяет избежать использования поддельных протоколов, сокращает время на согласования и делает процесс сертификации предсказуемым. Особенно это важно для российских и китайских бизнесов, чьи товары проходят через Киргизию. Кроме того, реестр создаёт конкурентное преимущество для добросовестных производителей, чья продукция проходит независимые испытания и получает публичное подтверждение качества.

анализ возможностей

Запуск открытого реестра протоколов испытаний в Киргизии открывает широкий спектр возможностей, как для национальной экономики, так и для всего Евразийского экономического союза. Эти возможности можно разделить на несколько ключевых направлений: повышение эффективности регуляторной среды, усиление доверия в цепочках поставок, стимулирование цифровизации, расширение международного сотрудничества и создание новых бизнес-моделей.

Первое и наиболее очевидное преимущество — это повышение эффективности системы сертификации. До внедрения реестра процесс подтверждения соответствия в Киргизии занимал в среднем от 30 до 60 дней, в зависимости от сложности продукции. Много времени уходило на сбор документов, согласование между лабораториями и органами по сертификации, а также на проверку подлинности протоколов. Часто одни и те же испытания проводились повторно в разных лабораториях из-за отсутствия доверия к данным. С появлением открытого реестра этот процесс стал прозрачным и контролируемым. Теперь любой участник рынка может в режиме реального времени убедиться в подлинности протокола, его актуальности и соответствии стандартам. Это сократило среднее время сертификации до 15–20 дней, что особенно важно для скоропортящихся товаров, сезонной продукции и товаров с коротким жизненным циклом, таких как электроника.

Кроме того, реестр стал инструментом стандартизации методик испытаний. Ранее в Киргизии действовали десятки лабораторий, каждая из которых могла применять свои подходы к тестированию, что приводило к разночтениям в результатах. Например, одна лаборатория могла признать стройматериал безопасным по содержанию формальдегида, а другая — выявить превышение предельно допустимых концентраций. Теперь все лаборатории обязаны использовать единые методики, утверждённые Министерством здравоохранения и национальным центром стандартизации. Результаты загружаются в реестр в стандартизированном формате, что позволяет проводить автоматический анализ и сравнение данных. Это не только повышает объективность, но и создаёт основу для межлабораторного аудита и повышения квалификации специалистов.

Вторая группа возможностей связана с укреплением доверия в цепочках поставок. В международной торговле, особенно в условиях санкционного давления и роста «серых» схем, доверие к документам и происхождению товаров становится критически важным. Открытый реестр позволяет импортёрам, дистрибьюторам и ритейлерам проверять подлинность сертификатов соответствия напрямую, без посредников. Это снижает риски блокировки поставок на границе, штрафов и отзыва продукции. Для конечных потребителей реестр также становится инструментом информированного выбора. Например, крупные российские ритейлеры, такие как «Магнит» и «Лента», уже начали интегрировать QR-коды из киргизского реестра в свои системы, чтобы предоставлять покупателям данные о безопасности товаров.

Третье направление — цифровизация и интеграция с другими платформами. Киргизский реестр построен на современной IT-архитектуре, включающей облачное хранение, API-интерфейсы и элементы блокчейн-технологий для обеспечения неизменности данных. Это позволяет легко интегрировать его с таможенными системами, ERP-платформами бизнеса и международными реестрами, такими как EUDAMED (Европейская база данных медицинских изделий) или системой сертификации Китая — CNCA. В перспективе это может привести к созданию единой цифровой «дорожной карты» товара — от производителя в Китае до полки в магазине в Новосибирске, с полной прозрачностью по каждому этапу.

Четвёртая возможность — международное сотрудничество и привлечение инвестиций. Киргизия, ранее воспринимавшаяся как «слабое звено» в системе ЕАЭС, теперь позиционирует себя как центр надёжной сертификации. Это привлекает внимание международных компаний, особенно китайских, которые ищут прозрачные и быстрые пути легализации своей продукции. Уже в 2026 году несколько крупных производителей из провинции Гуандун и Чжэцзян подписали соглашения с киргизскими лабораториями на проведение предэкспортных испытаний. Это не только увеличивает объём работы для местных лабораторий, но и способствует передаче технологий и повышению квалификации.

Пятая группа возможностей — создание новых бизнес-моделей. Реестр стимулирует развитие смежных услуг: цифровых платформ для анализа данных, систем автоматического уведомления о сроках действия протоколов, сервисов по сопровождению сертификации. Например, стартапы в Бишкеке и Оше уже предлагают SaaS-решения для импортёров, которые автоматически отслеживают статус протоколов, анализируют риски несоответствия и формируют отчёты для таможни. Это создаёт новые рабочие места и способствует развитию цифровой экономики в стране.

Наконец, реестр открывает путь к гармонизации стандартов с международными организациями. Киргизия активно сотрудничает с Всемирным банком, ЕЭК ООН и ISO, чтобы адаптировать свои методики к международным нормам. Это может привести к признанию киргизских протоколов в третьих странах, включая страны АСЕАН, Ближнего Востока и Центральной Азии, что расширяет экспортные возможности не только для Киргизии, но и для всего ЕАЭС.

Таким образом, киргизская инициатива — это не просто техническое новшество, а стратегический шаг к созданию современной, прозрачной и эффективной системы регулирования, способной стать образцом для других стран.

анализ рисков

Несмотря на все очевидные преимущества, запуск открытого реестра протоколов испытаний сопряжён с рядом серьёзных рисков, которые могут подорвать его эффективность и даже привести к обратным эффектам. Эти риски можно классифицировать по следующим направлениям: технологические, институциональные, политические, экономические и международные.

Первый и наиболее насущный — технологические риски. Хотя киргизская платформа позиционируется как защищённая и неизменяемая, любая цифровая система уязвима перед кибератаками, сбоями и внутренними утечками. В 2025 году, ещё до официального запуска, была зафиксирована попытка взлома тестовой версии реестра, инициированная неизвестными из-за рубежа. Хотя атака была отражена, она показала, что система уже стала мишенью для хакеров, заинтересованных в подрыве доверия к данным. Кроме того, существует риск технической несовместимости с системами других стран ЕАЭС. Например, российская система «Реестр сертификатов» до сих пор использует устаревшие протоколы обмена данными, что затрудняет интеграцию с киргизской платформой. Если к 2028 году не будет достигнута полная техническая синхронизация, это может привести к дублированию данных, ошибкам в передаче информации и снижению эффективности единой системы.

Второй блок рисков — институциональные. Реформа затрагивает интересы множества акторов: лабораторий, органов по сертификации, контролирующих ведомств и бизнес-посредников. Многие из них привыкли к старой системе, где существовала возможность «регулирования» результатов испытаний за вознаграждение. Открытость реестра лишает их этой возможности, что может вызвать пассивное сопротивление. Например, уже есть сообщения о том, что некоторые лаборатории в Киргизии намеренно задерживают загрузку данных в реестр или используют устаревшие методики, чтобы избежать автоматического контроля. Кроме того, в Армении и Беларуси лобби, контролирующие сектор сертификации, уже выразили обеспокоенность по поводу «потери суверенитета» и «вмешательства извне» в национальные регуляторные процессы. Это может привести к саботажу при попытке масштабирования модели на весь ЕАЭС.

Третий риск — политический. Киргизия, несмотря на свою интеграционную приверженность, остаётся страной с нестабильной политической системой. Смена правительства, выборы, уличные протесты — всё это может повлиять на продолжение реформы. Если новая администрация сочтёт реестр «излишним вмешательством» или «инициативой, навязанной извне», она может приостановить его развитие или даже закрыть доступ к данным. Кроме того, Россия, как лидер ЕАЭС, может воспринять усиление роли Киргизии в сфере регулирования как угрозу своему влиянию. Москва традиционно контролирует ключевые направления в ЕЭК, включая техническое регулирование. Появление альтернативного центра компетенции в Бишкеке может быть расценено как вызов, что приведёт к замедлению поддержки со стороны российских властей.

Четвёртый риск — экономический. Переход на прозрачную систему может привести к краткосрочному сокращению поступлений в бюджет. Ранее часть доходов от сертификации шла неформально — в виде «вознаграждений» за ускорение процессов или одобрение спорных протоколов. С открытием реестра эти потоки исчезают, что создаёт напряжённость в финансировании лабораторий и регуляторных органов. Если государство не компенсирует эти потери через прямое финансирование, это может привести к снижению качества испытаний, текучке кадров и деградации системы. Кроме того, ужесточение контроля может привести к сокращению объёма импорта, особенно «серых» поставок, что ударит по логистическим компаниям, перевалочным базам и торговым посредникам, чья деятельность основана на неформальных схемах.

Пятый и, возможно, самый серьёзный риск — международный. Китай, как крупнейший экспортер в ЕАЭС, может воспринять усиление контроля как барьер для своих товаров. Особенно это касается сегментов, где качество остаётся спорным: дешёвая электроника, детские игрушки, стройматериалы. Если число отказов в допуске продукции начнёт расти, Пекин может ответить дипломатическим протестом или ввести ответные меры — например, ужесточить проверки киргизских товаров на своей таможне. Это может привести к торговой напряжённости и даже к пересмотру двусторонних соглашений. Уже есть признаки такого сопротивления: в январе 2026 года китайская сторона запросила у Киргизии «разъяснения» по поводу методик испытаний, используемых в реестре, что может быть первым шагом к давлению.

Наконец, существует риск «рефлексивного эффекта» — когда повышение прозрачности приводит не к улучшению качества, а к уходу в тень. Если добросовестные компании столкнутся с ужесточением требований, а недобросовестные — с невозможностью легализации через официальные каналы, это может стимулировать развитие новых «серых» маршрутов, минующих Киргизию. Например, рост транзита через Таджикистан или Туркменистан, где контроль остаётся слабым. Это не только обесценивает усилия Киргизии, но и подрывает цели всей реформы — создание единого и надёжного пространства сертификации.

Таким образом, успех реестра зависит не только от технологий, но и от способности управлять сложной экосистемой интересов, сопротивления и внешнего давления. Без комплексного подхода, включающего политическую волю, международную поддержку и защиту от киберугроз, даже самая передовая система может быть дискредитирована.

практические рекомендации

Для успешного внедрения и масштабирования открытого реестра протоколов испытаний, участникам рынка — от государственных регуляторов до частных компаний — необходимо предпринять ряд практических шагов. Эти рекомендации охватывают технические, организационные, правовые и стратегические аспекты и направлены на минимизацию рисков, усиление доверия и максимальное использование возможностей новой системы.

Во-первых, государственным органам Киргизии и других стран ЕАЭС следует усилить кибербезопасность реестра. Необходимо внедрить многоуровневую защиту, включая двухфакторную аутентификацию, шифрование данных, регулярный аудит и создание резервных копий. Желательно привлечь международные организации, такие как Интерпол или Глобальный фонд по борьбе с киберпреступностью, для независимой оценки уязвимостей. Кроме того, следует разработать план реагирования на инциденты — чёткий алгоритм действий в случае атаки или сбоя.

Во-вторых, требуется гармонизация законодательства и технических стандартов на уровне ЕАЭС. Евразийская экономическая комиссия должна ускорить разработку единого регламента по признанию протоколов испытаний, в котором будут чётко прописаны требования к лабораториям, методикам и формату данных. Это исключит правовые коллизии и создаст равные условия для всех участников. Параллельно необходимо провести аудит аккредитации лабораторий в каждой стране, чтобы убедиться в их компетентности и независимости.

В-третьих, бизнесу следует адаптировать свои процессы к новой реальности. Импортёры и дистрибьюторы должны интегрировать API реестра в свои ERP-системы, чтобы автоматически отслеживать статус протоколов и сертификатов. Это снизит риски задержек и блокировок. Кроме того, рекомендуется проводить предварительные испытания в аккредитованных лабораториях до отправки товара, чтобы избежать отказов на границе. Особенно это важно для китайских производителей, которые должны адаптировать свою продукцию под требования ЕАЭС на стадии производства.

В-четвёртых, необходимо развивать международное сотрудничество. Киргизия должна активизировать диалог с Китаем, предлагая прозрачные и предсказуемые правила игры. Можно предложить создать совместную рабочую группу по стандартизации, в которую войдут представители CNCA, ЕЭК и киргизских регуляторов. Это снизит риски торговых споров и укрепит доверие. Аналогично, следует наладить сотрудничество с Россией, чтобы избежать конфронтации и обеспечить поддержку на уровне ЕАЭС.

В-пятых, важно обеспечить финансирование реформы. Государство должно компенсировать потери лабораторий и регуляторов, возникшие из-за сокращения неформальных доходов. Это можно сделать через прямые субсидии, гранты от международных организаций или введение прозрачных тарифов на услуги сертификации. Кроме того, следует стимулировать частные инвестиции в сектор — например, через налоговые льготы для компаний, участвующих в цифровизации.

В-шестых, необходима информационная кампания. Многие участники рынка до сих пор не знают о реестре или не доверяют ему. Правительство и бизнес-ассоциации должны провести серию семинаров, вебинаров и публикаций, чтобы разъяснить преимущества системы. Особенно важно вовлечь малый и средний бизнес, который чаще всего сталкивается с бюрократическими барьерами.

Наконец, Киргизии следует позиционировать себя как центр экспертизы в сфере сертификации. Это можно сделать через создание международного аккредитованного центра испытаний, привлечение иностранных экспертов и участие в международных стандартизационных организациях. В долгосрочной перспективе это позволит стране не только укрепить свою роль в ЕАЭС, но и выйти на глобальный рынок услуг по подтверждению соответствия.

выводы и прогнозы

Запуск открытого реестра протоколов испытаний в Киргизии — это знаковое событие, которое может стать поворотным моментом в развитии системы сертификации ЕАЭС. Несмотря на скромные масштабы страны, её инициатива демонстрирует, что даже небольшие игроки способны инициировать системные изменения в крупных интеграционных объединениях. Успех реформы зависит от способности управлять сложным балансом между прозрачностью, эффективностью и устойчивостью.

В ближайшие годы можно ожидать постепенного масштабирования киргизской модели на другие страны ЕАЭС, при условии, что будут решены технологические и политические барьеры. К 2028 году возможно создание единого цифрового реестра, который станет основой для доверенной системы сертификации на всём пространстве союза. Это снизит издержки бизнеса, ускорит поставки и повысит безопасность продукции.

Однако без поддержки со стороны ключевых игроков — России, Казахстана и Китая — реформа может захлебнуться в сопротивлении лобби и институциональной инерции. Киргизии необходимо продолжать диалог, демонстрировать прозрачность и извлекать уроки из первых результатов. В долгосрочной перспективе успех может превратить страну из транзитного узла в центр регуляторной экспертизы, что принесёт ей не только экономические, но и геополитические дивиденды.

Таким образом, реестр — это не конец пути, а начало. Его судьба станет индикатором способности ЕАЭС адаптироваться к вызовам XXI века: цифровизации, глобализации и растущим требованиям к качеству и доверию.